Торговый журнал — две записи одного решения и что устанавливает каждая

Заметка после закрытия позиции показывает, что произошло. Чтобы проверить основание решения и соответствие исполнения плану, нужна также запись до ордера. Эти виды информации дополняют друг друга, но не должны занимать одно поле: знание результата способно менять позднее обоснование. Статья сравнивает две записи одной сделки, организует данные в три временных слоя и показывает расчёт полноты и документированного соблюдения. Рассматриваются и пределы выводов: отсутствие записи, короткий интервал после убытка или высокая самооценка сами по себе не устанавливают эмоциональную причину.

1. Одна сделка, две записи

Ниже одно решение описано дважды. Значения условны: показывают размещение полей, а не данные чьего-либо счёта. Обе записи относятся к одному ордеру, созданы одним человеком и заняли у неё примерно одинаковое время. Различаются момент создания и предмет полей.

Запись B — та же сделка, записанная по ходу событий. Первая группа полей создана до выставления ордера, вторая — во время позиции, третья — после закрытия. Время здесь не украшение: только оно отделяет описание решения от описания его интерпретации.

Теперь самое важное: вопросы, которые кто-то задаст этим данным через три месяца, и ответы, доступные из каждой записи.

Последняя строка нужна, чтобы таблица не изображала то, чем не является. Вопросы отобраны по одному критерию: можно ли ответить без взгляда на результат. При таком выборе запись A проигрывает заранее, поскольку почти ничто в ней не создано до знания результата. Но проигрывает не всё: число решений, распределение во времени и совокупный результат она устанавливает не хуже, а иногда лучше — она короче и поэтому чаще действительно ведётся. Выбор намерен, и я открыто об этом говорю: подбор вопросов под заранее известный вывод — именно операция, которую раздел 9 этой статьи называет и против которой предостерегает. Натяжкой был бы лишь набор, представленный полным списком всех достойных вопросов к журналу.

Разница не просто в объёме. Запись B может использовать шесть полей, тогда как A помещается в две строки и не отвечает на первые шесть вопросов таблицы. Время заполнения зависит от инструмента и условия; в примере оно не является измеренным результатом. Важнее три свойства: время записи, предмет полей и способ кодирования.

Первое: момент. Шесть полей с меткой 09:41 созданы до существования результата, поэтому он не мог их сформировать. Тот же набор сведений, записанный в 13:20, уже иной, при всей искренности автора.

Второе: предмет полей. В записи B поля описывают события: уровень, время, изменение ордера, выполненное или невыполненное условие. Каждое устанавливается человеком, не знающим результата. В A единственное поле помимо результата содержит суждение, а суждение можно сравнить лишь с другим суждением.

Третье: кодирование. Написанное словами «перенесла цель без причины» — одно предложение одной записи. То же событие с кодом N4 — строка сводки, которая через два месяца покажет, бывает ли это раз в двадцать решений или раз в три.

«Не хватило терпения» — пример причинной гипотезы, добавленной после знания результата. Она может начать проверку, но без поведенческого определения не устанавливает, что изменилось. Сопоставьте её с условием, временем решения и исполнением: не было сигнала, нарушено временное окно или действие следовало плану? Один результат не выбирает ответ. Храните комментарий отдельно от полей, позволяющих считать такие события в ряду.

2. Почему запись после результата — другой вид данных

Популярное объяснение — «память лжёт» — одновременно невежливо и неточно. Ближе к истине другое: воспоминание не воспроизводит запись, а заново собирается в момент припоминания из того, что сохранилось, и из того, что известно теперь. Когда «теперь» включает исход сделки, он становится материалом для этой реконструкции.

Лучше всего документированная часть этого явления — ошибка ретроспективного взгляда. В 1975 году Барух Фишхофф давал участникам описание исторического события и четыре возможных завершения, предлагая оценить вероятность каждого^[1]. Группа, которой сообщили, что произошло на самом деле, приписывала этому завершению более высокую вероятность, чем группа, не знавшая исхода, несмотря на прямое указание судить так, словно он неизвестен. Это лабораторное исследование на студентах с гипотетической ставкой, поэтому я не переношу величину эффекта на трейдинг. Я переношу его структуру: знание завершения меняет оценку того, что можно было предвидеть заранее, даже когда человек старается им не пользоваться. Определение этого искажения относится к статье о когнитивных ловушках, а его роль в оценке сделок — к статье об исходе и процессе. Здесь меня интересует одно следствие для проектирования записи: поле, заполненное после закрытия позиции, измеряет не то же самое, что такое же поле, заполненное раньше, поэтому их никогда нельзя хранить в одном столбце.

Второе ограничение касается вопроса «почему я это сделал». В 1977 году Ричард Нисбетт и Тимоти Уилсон собрали ряд экспериментов, в которых участники объясняли причины собственных выборов, а эти причины систематически расходились с фактором, которым в действительности управляли исследователи^[2]. Их вывод был осторожнее, чем его обычно цитируют сегодня: дело не столько в том, что людям недоступны собственные процессы, сколько в том, что по запросу они предлагают правдоподобное объяснение, разумно звучащее в данной ситуации. У работы есть серьёзная методологическая критика; в 1980 году К. Андерс Эрикссон и Герберт Саймон показали, что отчёты, даваемые во время выполнения задачи и касающиеся обрабатываемого в данный момент содержания, могут быть надёжными данными; проблема начинается с ретроспекции и вопроса о причинах^[3]. Для журнала это различие принципиально: оно прямо указывает, куда поместить поле.

Третья причина, по которой запись лучше памяти, самая буквальная: некоторые вещи видны только в полном наборе сделок, а полный набор никто не держит в голове. В 1998 году Терренс Одеан показал на счетах американского дисконтного брокера, что инвесторы охотнее фиксировали прибыль, чем убытки^[4]. Это рынок акций тридцатилетней давности, поэтому прямой перенос на розничный валютный рынок был бы экстраполяцией. Полное описание исследования, величина эффекта и запрет выводить из него контрфактические утверждения приведены в статье о психологии убытков, которой принадлежит вся эта тема. Для журнала существенно другое: эту закономерность получили не из опроса и не из чьих-либо воспоминаний. Она обнаружилась в реестре заявок, потому что только реестр охватывает все решения, а не лишь запомнившиеся.

3. Три временных слоя и момент закрытия записи

Вся конструкция сводится к одному решению: какие поля создаются до отправки заявки, какие во время существования позиции, а какие после её закрытия. Слои различаются не важностью, а тем, что с ними можно делать.

Правило, удерживающее всю конструкцию, одно и сформулировано жёстко: первый слой закрывается в момент отправки заявки и недоступен для редактирования. Не «его не следует менять». Он недоступен для изменения. Запись с отметкой 09:41, к которой в 13:20 добавили поясняющее предложение, по-прежнему несёт отметку 09:41 и выглядит как сделанная до решения, хотя это уже не так. Это хуже полного отсутствия записи: пропуск хотя бы виден. В электронной таблице достаточно отдельной вкладки и привычки; в инструменте с историей версий достаточно её не отключать.

Второй вывод практический. Первый слой должен быть максимально коротким, потому что создаётся при возникновении условия входа. Длинную форму могут пропускать, но нет данных, устанавливающих число полей или неделю, после которой от неё отказываются все. Проверяйте полноту и время создания собственной записи. Минимализм должен ограничивать эти затраты, не убирая сведения, необходимые для оценки решения.

Статус всех временных порогов в этом тексте. Четыре недели, месяц, одна запись из десяти, половина кодов — рабочие настройки, выбранные так, чтобы их можно было проверить по собственной записи, а не результаты исследований. За ними не стоит исследование, и никто не показал, что именно эти значения правильны. Их единственное достоинство: срок достаточно короток, чтобы дождаться результата, и достаточно долог, чтобы собрать около дюжины наблюдений. Их можно сдвинуть для себя при одном условии: изменение записано до серии, а не в ходе неё. Иначе порог начинает подстраиваться под то, что всё равно получилось.

Саму трёхпольную запись до решения — её состав и условие запуска — описывает статья 10.4; там же находится карточка оценки процесса, перечень критериев, которые можно проверить, не зная исхода. Этот текст посвящён следующему шагу: как превратить отдельные записи в набор, который через два месяца можно подсчитать.

4. Минимальный набор полей и обоснование каждого

Каждое поле журнала должно отвечать на вопрос: что благодаря ему я смогу установить через три месяца и чего без него установить не смогу. Поле без такого ответа удаляется. Ниже я придерживаюсь только этого критерия — не полноты и не изящества таблицы.

Начните с шести полей таблицы. Первые пять заполняйте до отправки заявки, используя заранее подготовленные каталог условий и план выхода. Код отклонения добавляйте после сопоставления исполнения с планом; указывайте «нет», когда соблюдение можно подтвердить. Проверьте, сколько времени это занимает в вашем инструменте и не появляется ли запись лишь после сделки. Короткая форма помогает организовать работу, но не гарантирует полноту данных.

Расширяйте форму, когда каждое новое поле отвечает на конкретный вопрос, а базовая запись остаётся полной. Четыре недели без пробелов — пример окна проверки, а не условие действительности журнала. Среди дополнений — заявленное состояние по определённой шкале (слой 1), время событий в течение существования позиции, например изменений заявок (слой 2), исход как факт (слой 3) и отдельный комментарий (слой 3). Поле можно добавить раньше, если оно нужно для проверки правила; зафиксируйте изменение схемы.

5. Коды отклонений — как записать нарушение, чтобы его можно было подсчитать

Отклонение, описанное предложением, — анекдот. Отклонение с кодом из закрытого списка — строка, которая попадёт в сводку через два месяца. Разница проявляется только в серии, поэтому при первой записи её так легко счесть несущественной.

Коды N2–N5 — не новый список критериев. Это те же критерии, которые статья 10.4 даёт в карточке оценки процесса, записанные меткой вместо ответа «да» или «нет». Кодирование добавляет к ним ровно одно: возможность подсчёта в серии. Только ради этого они переписаны в виде кодов.

Три правила делают эти коды пригодными для подсчёта.

Список закрыт. Пять или шесть кодов, а не пятнадцать. Поле «прочее» допустимо только временно: если через месяц в него попадает более одной записи из десяти, список не описывает ваш процесс и должен быть перестроен, а не расширен новыми исключениями.

В основной сводке одно решение получает не более одного кода: самого раннего установленного отклонения. Это соглашение: оно теряет сведения об одновременных нарушениях, зато создаёт взаимоисключающие категории, сумма которых равна числу решений. При совпадении N2, N3 и N5 используется код с меньшим номером: N2 раньше N3, N3 раньше N5. N1 имеет приоритет, чтобы обозначить пропущенную запись. Он не означает, что все остальные условия невозможно проверить: постоянный лимит или временное окно могут оцениваться по истории. Сохраняйте дополнительный флаг известного нарушения. Нумерация не является шкалой серьёзности; правило выбора должно обеспечивать одинаковую классификацию при повторном кодировании.

N1 обозначает отсутствие обязательной записи до решения, а не автоматическое доказательство всех нарушений или соблюдения. Некоторые условия остаются непроверяемыми; другие, например записанный до сессии лимит размера или временное окно, всё ещё можно проверить по истории. Считайте N1 отдельно в основной сводке. Если при отсутствии записи было нарушено известное постоянное правило, сохраняйте дополнительный флаг нарушения, а не отбрасывайте его. Флаг не меняет основной код или общее число решений.

6. Показатели процесса в серии — пример расчёта

Серия ниже иллюстративна: шестьдесят решений за шесть недель расположены так, чтобы показать арифметику и одну ловушку. Это не данные какого-либо счёта и не типичная картина; пример не оценивает, что является типичным.

Три величины, у каждой явная формула. D — число решений в истории заявок, U — число решений без записи до решения (код N1), S = D − U — проверяемые решения, V — проверяемые решения с отклонением (коды N2–N5), Z = S − V — решения с соблюдением правил.

Теперь ловушка, ради которой построена вся таблица. Долю соблюдения можно вычислить двумя способами, и оба арифметически верны.

Z/S = 31/41 = 75,61% против Z/D = 31/60 = 51,67%

Разница составляет 23,94 процентного пункта при аддитивном расчёте, вычитанием двух процентов. Та же разница относительно, в виде отношения, составляет 46,34%: настолько первый показатель выше второго. Это два разных числа, описывающих одно явление, а их смешение — простейший способ превратить собственный журнал в рекламу себя.

Ловушка касается знаменателя первого показателя. Соблюдение среди проверяемых решений может быть завышено, если записи чаще отсутствуют при нарушениях. Оно не обязано расти всякий раз при пропусках: направление зависит от того, какие решения пропущены. Показывайте его вместе с полнотой и документированным соблюдением по всей совокупности. Связь трёх величин выражает тождество:

Z/D = (Z/S) × (S/D) = (31/41) × (41/60) = 31/60 = 51,67%

Документированное соблюдение Z/D — произведение соблюдения в проверяемом подмножестве и полноты записи. Тождество точное, потому что S в произведении сокращается. Оно не означает, что любое улучшение одного множителя компенсирует ухудшение другого: важны их значения. Z/D = 51,67% — нижняя граница доли решений с соблюдением, а не оценка истинного соблюдения по всем 60. Поскольку статус 19 пропущенных случаев неизвестен, фактическая доля может лежать между 31/60 и 50/60, то есть 51,67–83,33%. Один рост полноты не доказывает улучшения исполнения.

Полнота записи в этой серии растёт с 45,45% в первую неделю до 90,00% в шестую. Это прирост на 44,55 процентного пункта (аддитивно) или на 98,00% (относительно, как отношение 1,98). Оба числа верны и описывают разное. Здесь ни одно не важнее наблюдения, видимого в таблице без арифметики: из двадцати девяти отметок, отличных от N0, целых девятнадцать, то есть 65,52%, — пропуски записей. Главная проблема этого учёта — не нарушения правил, а невозможность установить, было ли нарушение вообще, для девятнадцати решений из шестидесяти, примерно каждого третьего. Эти девятнадцать пробелов одновременно составляют почти две трети всего, что в записи выглядит проблемой: пустых полей почти вдвое больше, чем отклонений всех видов вместе.

7. Интервал от убытка до следующего решения и ограничения этого показателя

У этого показателя редкое достоинство: он вычисляется только из истории заявок, без расспросов о чувствах. Это разность двух отметок времени. Есть и недостаток, проявляющийся сразу, как только его начинают толковать изолированно; ему и посвящён этот раздел.

Ниже две серии интервалов в минутах, по двенадцать наблюдений в каждой. Иллюстративные значения расположены так, чтобы показать различие двух способов свести одни и те же числа.

Медианы различаются на 38 минут при аддитивном расчёте; как отношение медиана после убытка составляет 37,19% медианы после прибыли. Средние различаются на 4,67 минуты, то есть на 6,57% меньшего значения. Та же пара серий, два способа сводки, совершенно разные впечатления. Причина видна в таблице: один интервал равен 415 минутам и в одиночку тянет среднее вверх, тогда как медиана его игнорирует. При такой форме распределения — несколько очень малых значений и длинный правый хвост — среднее описывает прежде всего хвост, а не типичное решение.

Тем не менее вторая серия, после прибыли, важнее: без неё первая ничего не значит. Шесть интервалов меньше двадцати минут звучат тревожно, только если неизвестны интервалы в остальных случаях. Возможно, после любого закрытия независимо от исхода следующее решение принимается быстро: таковы стиль торговли и частота сигналов. Группа сравнения в этом расчёте бесплатна: данные и так есть в истории заявок.

8. Шкалы самооценки и мнимая точность

Поле «состояние» по шкале от одного до десяти выглядит измерением и порой таковым считается. Оно измеряет субъективный отчёт, а не объективное состояние. В 1999 году Норберт Шварц собрал обзор исследований самоотчётов, из которого следует неудобная вещь: ответ зависит не только от состояния человека, но и от формулировки вопроса, диапазона шкалы, порядка вопросов и того, что служит точкой отсчёта^[5]. Один человек в одном состоянии отметит разное значение на шкале от нуля до десяти и от минус пяти до плюс пяти. Это исследования опросников, главным образом в опросных и лабораторных условиях; я переношу из них осторожность по отношению к собственным полям, а не какую-либо численную величину.

Это не значит, что шкала бесполезна. Из этого следует область её применения. Для сопоставления собственных записей между собой, если вопрос каждый раз сформулирован одинаково, диапазон один и поле заполняется в один момент — до решения. Для проверки, чаще ли записи с высоким показанием соседствуют с определёнными кодами отклонений. И больше ни для чего.

Три самых заманчивых применения недопустимы. Это не показание физиологического состояния. Её нельзя сравнивать со шкалой другого человека: при одинаковых цифрах они измеряют разное. И бессмысленно вычислять средние до двух десятичных знаков: разница между шестёркой и семёркой не является психологической величиной, а среднее порядковых меток внушает точность, которой в данных нет. Подсчитать частоту каждого значения честнее и достаточно.

Есть ещё ловушка вывода, в которую с этим полем попадают чаще всего: «большинство моих убытков приходится на состояние 4 и 5». Даже если в ваших данных это так, сама таблица ничего не устанавливает. В дни повышенной волатильности растут напряжение, число сигналов и величина движений — сразу три фактора, каждый из которых способен создать ту же картину. Прежде чем считать состояние причиной, проверьте, не сосредоточены ли высокие показания в одно время суток, на одном инструменте или на неделе публикаций данных.

9. Отбор примеров — как журнал подтверждает заранее решённый вывод

Это самый незаметный способ превратить журнал из инструмента в доказательство по делу с уже вынесенным приговором. Он заключается не в подделке записей, а в выборе тех, на которые смотреть, после того как исходы известны.

Последовательность всегда похожа. Трейдер садится за обзор с гипотезой: «кажется, я слишком рано закрываю прибыльные позиции». Открывает таблицу, сортирует по исходу, смотрит около дюжины прибыльных сделок, находит несколько, где цена пошла дальше, и уходит с подтверждением. Он не проверил, сколько раз раннее закрытие спасло от разворота: у него не было причины смотреть на эти сделки. Гипотеза выбрала выборку.

Средство процедурное и неприятно простое: правило отбора записей записывается до открытия данных. Допустимы три правила, и каждое можно проверить задним числом.

• Все решения за период — простейшее, обычно выполнимое при нескольких десятках записей.
• Все решения с определённым кодом — например, каждый N4 за квартал без исключений, в том числе завершившиеся прибылью.
• Случайная выборка фиксированного размера — когда записей слишком много; отбор проводится до просмотра чего-либо.

Недопустимы правила, которыми пользуются все: «те, что помню», «худшие», «интересные». Каждое отбирает выборку по исходу, а выборка после исхода отвечает лишь на вопрос, заданный после исхода.

К этому добавляются две привычки, без которых и хорошее правило отбора мало помогает. Первая: число пропущенных записей сообщается вместе с результатом — «из 41 проверяемого решения изучено 41» или «изучено 30, десять пропущены из-за отсутствия поля X, одно — из-за ошибки выгрузки». Пробелы — данные, а не косметический дефект. Вторая: определение отклонения не меняется в ходе серии. Менять определение допустимо и иногда необходимо, но это прерывает серию: с этого момента считается новая, старые и новые недели не помещаются в один столбец. Без этого правила любой показатель можно улучшить за неделю, ничего не меняя в поведении.

10. Контрпример: запись, похожая на нарушение, которым не является

У показателей предыдущих разделов общая слабость: основанное на них подозрение бывает верным, но никогда не решающим. Ниже два иллюстративных хода событий, оба о решении после убытка. Вердикт противоположен тому, что подсказывает временной интервал.

Четыре минуты после убытка выглядят как всё то, о чём обычно этот раздел, но здесь всё иначе. Оба условия записаны утром, оба входили в каталог, и второе случайно выполнилось вскоре после закрытия первой позиции. Ничто в поведении не отклонялось от записи до сессии. Здесь интервал — следствие распределения сигналов во времени, а не убытка.

Шесть часов, напротив, выглядят спокойствием и обдуманностью, но запись не говорит об этом решении ничего, кроме того, что размер позиции не следовал никакому правилу. Длинный интервал ничего не доказывает, как и короткий.

Заметьте, чего нет в этом вердикте: исхода. Оба решения могли завершиться прибылью или убытком, а вердикт остался бы прежним, поскольку получен только сопоставлением исполнения с записью до решения. Это практическое определение независимости оценки от исхода: если скрыть столбец результата, в таблице ничего не изменится. Обратную ситуацию — прибыль, закрепляющую нарушение, — рассматривает статья 10.4.

Обратить тот же контрпример столь же важно. Если бы утренняя запись первого случая содержала лишь одно условие, а второй вход обосновали предложением, добавленным в 09:12, вердикт был бы N2 при том же поведении на графике. Решает запись, а не внешний вид.

11. Протокол обзора — периодичность, вопросы и риск руминации

Журнал без фиксированного обзора — архив. Это звучит банально, пока не спросят, что именно должно происходить при обзоре и как понять, что он окончен. Без этих двух вещей обзор распадается на листание.

Я предлагаю две периодичности с разными задачами. Короткий еженедельный обзор, только численный: три числа из шестого раздела и больше ничего. Его цель не выводы: из восьми или двенадцати решений их не сделать. Цель — само наличие данных и обнаружение пробела через неделю, а не через квартал. Более длительный ежеквартальный обзор на материале порядка сотни с небольшим решений: здесь читают закономерности. Деление произвольно и следует из простой арифметики: при примерно дюжине решений в неделю квартал даёт первый набор, где распределение кодов перестаёт скакать от недели к неделе.

Четыре вопроса для квартального обзора. На каждый есть ответ в виде числа или предложения, которое можно записать.

1. Три числа. Сколько решений, для скольких есть запись до решения, сколько из них с отклонением. Без толкования.
2. Какой код преобладает и изменилась ли его доля по сравнению с прошлым кварталом: изменение выражается в процентных пунктах, то есть аддитивно, и проверяется возможность, что оно связано с числом решений, а не поведением.
3. Появились ли записи, которые невозможно классифицировать. Если да, список кодов перестал описывать процесс; менять нужно список, а не трейдера.
4. Одно изменение или явное решение об отсутствии изменений. Записанное с датой. «Ничего не меняю» — полноценный ответ и чаще правильный, чем очередная правка правил.

Последнее предложение касается риска, почти отсутствующего в текстах о журналах, но на практике поглощающего больше обзоров, чем лень. Обзор легко превращается в возвращение к конкретным убыткам: проигрывание их хода, размышления, что можно было сделать иначе, повторное переживание. Это иной вид деятельности, чем подсчёт кодов в серии, и, в отличие от него, у него нет естественного конца.

Неприятие потерь — одна возможная гипотеза, а не доказательство того, почему человек снова возвращается к конкретным записям. Метаанализ Брауна и соавторов^[6] и критический обзор Гала и Ракера^[7] отвечают на другие вопросы; статья 10.6 объясняет их область применимости и новые оговорки. Для устройства обзора достаточно следующего: заранее определить набор и точку остановки, отделить подсчёты от комментариев и не считать повторное чтение одного убытка новым наблюдением. Это предлагаемый рабочий порядок, а не лечение руминации.

12. Чего журнал не покажет

Список короче, чем можно ожидать по популярности инструмента, но каждый пункт в нём жёсткий.

Он не создаст преимущества. Тщательно задокументированное исполнение необоснованного правила даёт тщательно задокументированные убытки. Положительное математическое ожидание набора правил после затрат устанавливает раздел 8, а не столбец таблицы.

Он не установит причин вашего поведения. Он покажет, что и когда сделано. Предложение о причине остаётся гипотезой, причём высказанной человеком, уже знающим исход. Запись позволяет лишь сузить перечень объяснений, сначала проверяя простые: время суток, инструмент, волатильность, число прежних решений в сессии.

Он не заменит измерение. Всё, записанное в поле состояния, — самоотчёт: полезный, но не показание прибора.

Он не покажет незаписанного. Отсутствие записи не означает отсутствия события или эмоции. Без данных не предполагайте случайность пропусков или их возникновение только в самых трудных решениях. Считайте их и исследуйте связь со временем, инструментом и другими доступными сведениями. Сохраняйте неизвестный статус неизвестным, не присваивая соблюдение или нарушение.

Он ничего не установит о стратегии на вашей собственной серии. Нескольких десятков решений достаточно для подсчёта полноты записи и распределения кодов. Недостаточно для выводов об эффективности правил; порядок требуемого размера выборки обсуждает статья 10.4, а методы проверки системы относятся к разделу 8.

Нужно также понимать границу этой записи и начало других. Запись прогнозов рынка — что произойдёт и почему — это журнал рыночных гипотез. Показатели исхода, благоприятные и неблагоприятные движения и инструменты расчёта — это практикум раздела 15, а готовая таблица с полным набором столбцов — отдельное приложение. Правила, соблюдение которых здесь кодируется, создаются в разделе 9 и в статье о процедурах. Журнал ничего из этого не заменяет. Он проверяет лишь одно, но только он это и проверяет: действительно ли исполнено заранее установленное.

Ближайшее применение чисел возникает, когда распределение кодов перестаёт быть статистикой и становится сигналом: за одну сессию накапливаются N3 и N4, а интервалы между решениями сокращаются. Что делать, как остановить новые заявки и при каких наблюдаемых условиях вернуться, описывает статья о протоколах перезагрузки (10.9). Условие запуска такого протокола берётся именно из записи; только так его не будет определять то самое состояние, которое протокол должен прервать.